Logo name

Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941—1945 (книга, часть 12)



Материал из Энциклопедия нашего транспорта

Перейти к: навигация, поиск

Часть 11

Содержание

Глава двенадцатая. Военно-санитарные поезда

Формируются специальные составы

Группа железнодорожников дороги имени К. Е. Ворошилова, построивших военно-санитарный поезд. 1942 год

Уже на третий день войны, 24 июня 1941 года, НКПС дал указание железным дорогам сформировать 288 военно-санитарных поездов (150 постоянных и 138 временных). Для них выделили шесть тысяч вагонов и определили штат железнодорожников.

Военно-санитарный поезд (ВСП) состоял из специально оборудованных вагонов для тяжело- и легкораненых, изолятора, аптеки-перевязочной, кухни и других служебных вагонов. Санитарные летучки, обращающиеся на небольших расстояниях, формировались в основном из крытых грузовых вагонов, оборудованных под перевозку раненых, а также вагонов для размещения аптеки-перевязочной, кухни, медицинского и обслуживающего персонала. Военно-санитарные поезда обслуживали поездные бригады, в которые входили проводники, поездные вагонные мастера, поездной электромонтёр и машинист электростанции.

Оборудование и формирование военно-санитарных поездов и летучек проводилось на многих железных дорогах и заводах транспорта. Ежедневно в НКПС поступали сообщения о готовности поездов. За их формированием и отправлением в прифронтовые районы строго следили.

Рабочие Московского вагоноремонтного завода в короткий срок оборудовали военно-санитарный поезд и направили его на Юго-Западный фронт. Затем снарядили новые поезда. С ними уехали на фронт рабочие завода — коммунисты и беспартийные.

Железнодорожники Егоршинского отделения движения взялись подготовить санитарный поезд. Организатором работы был политотдел отделения. Начинание поддержали работники паровозных и вагонных депо, дистанций пути и коллективы промышленных предприятий. Комсомольцы отделения организовали сбор средств и имущества. Совместно с жителями Егоршинского района они собрали 170 тысяч рублей. Вскоре военно-санитарный поезд отправился на фронт с командой, целиком составленной из железнодорожников и трудящихся Егоршинского района.

Коллектив Нижнеднепровского вагоноремонтного завода оборудовал и отправил на фронт 36 военно-санитарных поездов. Для вывоза раненых из фронтовых госпиталей на Приднепровской курсировали военно-санитарные летучки, сформированные в основном из грузовых вагонов.

Вагонный цех Ташкентского паровозовагоноремонтного завода получил боевое задание — подготовить поезда специального назначения. Оборудование для них не поступило. Потребовалось производить его на месте. Станки для тяжелораненых изготовила бригада женщин и подростков под руководством опытного мастера Лукьяновского, эвакуированного с Великолукского вагоноремонтного завода. Работали круглосуточно. Люди понимали, что надо справиться с заданием как можно быстрее и лучше.

В сентябре 1941 года из вагонного цеха ушли на фронт первые три санитарных поезда, в следующие два месяца — ещё четыре. В декабре отправили на фронт сразу пять составов с красными крестами. Работа коллектива была высоко оценена в приказе командующего Среднеазиатским военным округом.

Труженики Куйбышевского и Уфимского вагонных участков переоборудовали пассажирские вагоны под санитарные и сформировали 11 поездов. В состав бригад вошли опытные вагонные мастера, электромонтёры и проводники.

По заданию НКПС и УПВОСО Куйбышевский вагонный участок и депо оборудовали 80 военно-санитарных поездов и летучек. Работавшие в то время начальником Куйбышевского вагонного участка А. Н. Бойко и заместителем начальника службы вагонного хозяйства дороги В. К. Успенский рассказывают:

— На станции Куйбышев организовали опорный пункт ремонта военно-санитарных поездов. В отдельные дни сюда прибывало по восемь поездов. Все их надо было тщательно осмотреть, проверить и отремонтировать системы отопления, водоснабжения, электроосвещения, вставить выбитые стёкла. Больших затрат труда требовал ремонт кузовов, крыш, внутреннего инвентаря. Особые хлопоты на первых порах доставляла полуда пищевых котлов кухонь. Старший мастер А. С. Гаврилов отыскал среди эвакуированных жестянщиков и лудильщиков. Сразу стало легче. Не хватало пиломатериалов. Тоже нашли выход — стали вылавливать в Волге сплавной лес и доставлять его автомашиной на пилораму.

В один из дней позвонил военный комендант станции С. А. Новинский: «К следующему утру надо отремонтировать и отправить на фронт 8 военно-санитарных поездов». А на подходе ещё пять — в Куйбышев и три транзитных. Все требовали ремонта. Имеющейся рабочей силой не обойтись, люди и так трудятся по две смены подряд. Кого можно привлечь? Мобилизовали всех инженерно-технических работников. Старший мастер Куйбышевского вагонного депо А. Н. Куванин вспомнил о своём кузнечном опыте, пошёл помогать рабочим. Среди железнодорожников и политрук одного из поездов — Серых. Ремонт окончили в срок, и поезда пошли по назначению.

Дорога имени В. В. Куйбышева работала с огромным напряжением. А требовалось пропускать ещё больше поездов. Встал вопрос об увеличении длины составов. Но возникли затруднения с автоторможением. Решить проблему помог профессор В. Ф. Егорченко, руководивший тормозной лабораторией. Начали водить военно-санитарные поезда из 32—34 вагонов.

О том, какими были военно-санитарные поезда, писала Вера Панова:

«… На дальних запасных путях, возле какого-то длинного забора, стоял красавец поезд: свежевыкрашенные темно-зелёные вагоны, алые кресты на белом поле; на окнах — ослепительной чистоты полотняные занавески ручной вышивки. Невдомёк было мне, когда я с крохотным моим чемоданчиком входила в штабной вагон, какую роль в моей судьбе сыграет этот поезд, вернее — люди, к которым я иду. Эти люди жили на колёсах уже почти три с половиной года: с первых дней войны собрались они в этом поезде и с честью, непорочно несли свою благородную службу. Военно-санитарный поезд № 312 был одним из лучших в Советском Союзе, и командование решило, что поездной коллектив должен написать брошюру о своей работе — для передачи опыта коллективам других санитарных поездов. Пермским отделением Союза советских писателей я была направлена им в помощь как профессиональный журналист; я была — перо, которое запишет их рассказы и расположит в должном порядке».

А вот выдержка из приказа начальника военно-санитарного управления Северо-Западного фронта от 14 марта 1942 года:

«По инициативе женщин-железнодорожниц, активисток станции и города Бологое, и женщин-военнослужащих к Международному женскому дню в подарок Северо-Западному фронту сформирована военно-санитарная летучка № 707.

В результате любовного отношения к делу со стороны женщин, участвовавших в формировании военно-санитарной летучки, она оснащена с учётом предоставления эвакуируемым максимально возможных удобств. Забота о раненых бойцах, защитниках советской Родины, руководила трудящимися женщинами, подарившими нашему фронту этот поезд.

За ценную помощь военно-санитарной службе фронта, за проявленную заботу о раненых бойцах и командирах объявить благодарность А. А. Зыбиной — смазчику третьего вагонного участка, П. Б. Вихровой — инструктору по женской работе, А. Н. Осиповой — рабочей станции Бологое, М. А. Бубновой — домохозяйке…»

Проводники вагонов, поездные вагонные мастера и электромонтёры стремились постоянно содержать вагоны в исправном состоянии и чистоте. Поездной вагонный мастер Н. А. Косарев со станции Мариуполь, работая бригадиром военно-санитарного поезда, организовал по методу Лунина уход за вагонами и обучил этому делу проводников. Отпала необходимость в техническом осмотре и текущем ремонте, ускорились перевозки раненых. Опыт Косарева стал широко применяться при обслуживании вагонов военно-санитарных поездов. В 1943 году новатор был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда.

Раненые доставляются в тыл

Н. А. Косарев — поездной вагонный мастер военно-санитарного поезда № 342, Герой Социалистического Труда
Московские железнодорожники передают фронтовикам поезд-баню

За своевременным отправлением и проследованием военно-санитарных поездов и летучек в НКПС и на железных дорогах был установлен постоянный контроль. Начальники железных дорог обязывались лично контролировать положение с пропуском военно-санитарных поездов и санлетучек и продвигать поезда с ранеными, порожние санитарные поезда и летучки наравне с оперативными воинскими эшелонами.

За годы войны объём перевозок по эвакуации раненых составил 11 863 поезда. В том, что удалось исцелить, вернуть в строй 72,3 процента раненых и 90,6 процента больных воинов, есть немалый труд железнодорожников, делавших всё, чтобы создавать военно-санитарные поезда, быстро продвигать их по железным дорогам, скорее доставлять раненых в тыл страны.

— В день 22 июня, — вспоминала майор медицинской службы, заслуженный врач Казахской ССР, кавалер орденов Отечественной войны II степени и Красной Звезды, почётный железнодорожник А. К. Сухорукова, а в 1941 году молодой врач железнодорожной больницы Турксиба, — я с военно- санитарным поездом выехала на фронт. Под стук колёс повторяла, как клятву, слова главного хирурга Красной Армии Николая Ниловича Бурденко: «Вы, бойцы Красной Армии, помните, что мы будем с вами! Мы будем охранять ваше здоровье, разделим все трудности боевой жизни и наряду с вами будем презирать опасность! Мы вместе с вами будем черпать наше мужество в энтузиазме великого многонационального народа, когда он будет с оружием в руках защищать достижения своего освобожденного труда!»

…Наш военно-санитарный поезд мчался на запад, к фронту. Не забыть те грозные дни. Не вычеркнуть из памяти моего первого тяжелораненого. Вот он, как наяву. Не жив и ещё не мёртв. Не кричит, не жалуется, не требует. Взгляд неподвижен. Пульс едва прощупывается. Легко ли было сохранить необходимое спокойствие, побороть невольную слабость, — нет не слабость — страх! Поборола…

Тысячи медицинских работников железнодорожного транспорта одели военную форму.

Огромное значение имела своевременная эвакуация раненых. Не оставлять на поле боя ни одного раненого — таков был закон. Сам погибай, а товарища выручай — такой была традиция фронтового братства.

Спасение раненого воина было определено приказом народного комиссара обороны СССР от 23 августа 1941 года как проявление высокой воинской доблести, стоящей в одном ряду с подвигами лётчиков, танкистов, пехотинцев, артиллеристов, моряков.

Железнодорожники проявляли храбрость и самоотверженность, вовремя доставляя раненых в пункты назначения, спасая поезда «милосердия» при налётах вражеской авиации и обстрелах.

Несмотря на чёткие опознавательные знаки, гитлеровские лётчики с первых дней войны охотились за военно-санитарными поездами. Только в 1941 году на эти поезда совершено 224 нападения.

После массированного налёта авиации (29 августа 1941 года) на станции Мга разрушены пути, горит депо, разбиты и повреждены паровозы и вагоны, много убитых. Каким-то чудом уцелел один поезд с тяжелоранеными. Его необходимо как можно скорее отправить. А на станции один-единственный годный паровоз, но без бригады. И тогда на паровоз поднялся работник локомотивного депо И. Н. Чмутов, не имеющий прав управления. Он повёл поезд в Ленинград и благополучно доставил его на Московский вокзал. Это был последний поезд, прибывший в город на Неве из Мги в 1941 году. На другой день Мгу занял противник.

Недалеко от Харькова, на станции Лосево, 21 октября 1941 года находился военно-санитарный поезд. Раненых здесь было очень много. Разместить в одном составе невозможно. Тогда командир стоявшего здесь бронепоезда организовал прицепку к крепости на колёсах нескольких порожних платформ. Из расположенного рядом со станцией общежития тракторного завода взяли матрацы, уложили на платформы и эвакуировали таким образом всех раненых.

В районе Дебальцево бои продолжались весь ноябрь и декабрь 1941 года. Непрерывно обстреливалась фашистами и линейная станция Депрерадовка, куда прибывали из Ворошиловграда летучки с боеприпасами и продовольствием. Отсюда увозили в тыл раненых бойцов и командиров. Чаще всего в ночное время. В Депрерадовку тяжелораненых привозили на санях. Легкораненые добирались пешком. Их встречали начальник станции Л. Д. Горенкин и старший стрелочник И. Н. Прокопенко, помощник начальника политотдела Ворошиловградского отделения по комсомолу И. X. Головченко, который часто сопровождал поезда. Обстановка иной раз складывалась так, что ему приходилось работать за помощника машиниста, кочегара, грузчика, составителя. Раненых размещали в вагоны. На сани грузили доставленные поездами боеприпасы и отправляли на передовую.

5 декабря 1941 года военный комендант станции Ворошиловград отдал приказ: «Санитарную летучку № 5 с паровозом Эх709-65, машинист И. С. Коваленко, направить в Депрерадовку за ранеными бойцами и командирами». Поскольку Депрерадовка почти беспрерывно подвергалась огневым налётам, летучка остановилась в условленном месте. Сюда оврагами и балками, чтобы не заметил враг, доставили раненых — более 120 человек. Когда можно было отправляться, пришла тревожная весть: в Депрерадовке войска противника.

— Будем пробиваться, — принял решение И. С. Коваленко. Накачали воды в котёл, заправили углём топку и тронулись в путь. При подходе к Депрерадовке заметили на перроне группу гитлеровцев. «Открывай продувочный кран!» —приказал помощнику машинист. Бежавших навстречу поезду фашистов обдало горячей водопаровой смесью. Раздались крики и стоны, затем беспорядочная стрельба. Но санлетучка уже миновала станцию, выскочила из вражеского кольца.

На участке Купянск — Валуйки на санитарную летучку с ранеными бойцами, следующую в тыл, вдруг налетели вражеские самолёты. Первая пара бомбардировщиков с воем пикирует. Защищаться нечем — на военно-санитарных поездах установка зениток не предусмотрена. Противник знал, что можно действовать безнаказанно.

Машинист А. Федотов резко тормозит, хотя знает, что тем самым причиняет огромную боль раненым, но зато все бомбы упали впереди, а поезд цел. Повреждён путь, состав замер. А самолёты один за другим идут в атаку. Загорелись четыре вагона — гибнут люди. Паровозная и кондукторская бригады расцепляют вагоны, сбивают с них пламя, спасают раненых. Погиб помощник машиниста Григорий Климчук, получил ожоги машинист Федотов, горит одежда на главном кондукторе Ефимове, но члены поездной бригады продолжают борьбу за жизнь людей. Наконец самолёты прекратили бомбардировку, так как кончился их смертоносный груз. Вскоре удалось окончательно погасить пожар. Исправили путь, и поезд пошёл дальше.

Подвиг железнодорожников высоко оценен. Главному кондуктору И. И. Ефимову присвоено звание Героя Социалистического Труда.

На Рязано-Уральской дороге машинист А. Г. Корнеев вёл военно-санитарный поезд. При налёте вражеской авиации он был тяжело ранен, но, истекая кровью, вывел из-под бомбёжки поезд, спас сотни раненых бойцов и командиров. Александр Гаврилович Корнеев посмертно награждён орденом Красного Знамени.

14 июля 1942 года гитлеровская авиация произвела массированный налёт на станцию Должанская Северо-Донецкой дороги. Погибли кочегары Зинченко и Матвиенко, тяжело ранен помощник машиниста И. Пирогов, ранен старший машинист В. Я. Дубина. Бригада похоронила погибших, с помощью местных железнодорожников устранила течь в тендере, произвела самый необходимый ремонт и двинулась дальше. На станции Красная Могила их встречают дежурный по станции и группа военных.

— Выручайте. Поезд с тяжелоранеными надо немедленно увезти.

— Берём, — твёрдо заявил В. Я. Дубина, немного оправившийся от ранения. Отцепили от состава разбитые вагоны, как могли подлатали ещё локомотив. За правое крыло сел старший машинист, а его брат Михаил и А. Г. Ермаков были за помощника машиниста и кочегара. Путь этого военно- санитарного поезда пролёг через Гуково, Зверево, Ростов, Батайск, Кавказскую. Не раз подвергался он бомбёжкам, но в Минеральные Воды прибыл без потерь.

Рискованный рейс на неисправном паровозе на этом не закончился. В больнице станции Евлаг, что вблизи Баку, у В. Я. Дубины удалили осколки, и рейс продолжался через Каспийское море в Кзыл-Орду.

— Как вы доехали на таком изуродованном паровозе, — удивились в местном депо. — Не верится, что следовали с поездами…

В 1943 году машинисту Василию Яковлевичу Дубине присвоено звание Героя Социалистического Труда.

В начале августа 1942 года недалеко от Армавира, вспоминает командир третьей роты пятого мостового батальона первой гвардейской железнодорожной бригады Георгий Михайлович Одулов, на станции остались в основном бойцы-подрывники. Они должны восстановить повреждённый путь, отправить по нему находившиеся на станции вагоны с грузами, а потом путь взорвать. Когда вагоны были отправлены, приступили к заградительным работам.

В это время на станцию стали прибывать раненые красноармейцы, собралось их здесь более ста. Единственная возможность — эвакуировать раненых по готовившемуся к взрыву железнодорожному пути. Паровоз и вагоны есть, но нет человека, который умел бы управлять локомотивом. Сержант Птицын разыскал среди местных жителей бывшего машиниста паровоза. Был он уже стар и тяжело болен, даже говорить не мог. Бойцы принесли его на руках к локомотиву, внесли в будку. Птицын попросил показать, что надо делать, чтобы привести машину в движение. Когда машинист останавливал взгляд на каком-либо рычаге или кране, Птицын брался за него, и если больной кивал головой, сержант понимал, что действует правильно. Потом прицепили к локомотиву четыре вагона с ранеными и отправили в сторону Туапсе.

В парках станции Бологое Октябрьской железной дороги находилось несколько поездов, среди которых и военно-санитарный. Над станцией появились вражеские самолёты. Дежурный по третьему посту приказал стрелочнице Кузнецовой приготовить маршрут для военно-санитарной летучки. Кузнецова бросилась переводить стрелки. Вблизи разорвалась бомба. Осколок настиг женщину, когда до последней стрелки оставалось несколько шагов. Из последних сил Кузнецова дотянулась до рычага, перевела стрелку, подала машинисту сигнал и упала замертво.

18 июня 1944 года на станции Себеж Калининской железной дороги в два часа ночи группа фашистских бомбардировщиков ракетами на парашютах осветила станцию. За несколько минут до этого прибыл санитарный поезд и дежурный по станции Н. В. Савельев успел отдать команду на замену паровоза. Началась бомбёжка. Сразу же оборвалась телефонная связь. Дежурный не мог позвонить ни на один стрелочный пост, ни в депо, ни поездному диспетчеру. Вместе с военным комендантом бросился туда, где стоял санитарный, чтобы немедленно отправить поезд со станции. Фашистские стервятники делали один заход за другим. Всё кругом горело, рушилось. Но люди были на местах. Смелость и мужество проявил старший стрелочник Иннокентий Бурмакин. Под градом осколков быстро приготовил маршрут, подогнал паровоз под санитарный, и поезд ушёл.

Разъезд № 6 на линии-новостройке Кизляр — Астрахань. Сюда во время эвакуации получила назначение диспетчер Ворошиловградского отделения Екатерина Коняева. Вместе с ней со станции Родаково прибыли железнодорожники: А. И. Гречаный, которому поручили руководить небольшим коллективом разъезда, маневровый диспетчер Д. И. Могильный, стрелочники С. В. Вербицкий и И. А. Ковалёв, да ещё шестнадцатилетний племянник Могильного — Александр.

На скорую руку из шпал и других материалов, оставленных строителями, соорудили жильё: что-то похожее на землянку. Потом прислали списанный двухосный вагон. Одну половину отвели для работы, другую — под жильё.

Эшелоны шли беспрерывно: на север — воинские, на юг — с эвакуируемыми ранеными, оборудованием.

Утром 23 сентября 1942 года на разъезд прибыла военно-санитарная летучка. Привёл её машинист А. Калюжный. Два проводника на весь поезд. Они-то и попросили Катю нарвать в степи полыни для веников. Уже возвращаясь, услышала гул самолётов, свист бомб. Со всех ног бросилась к пылающему, изрешечённому осколками вагону, где жила и работала. Из всех товарищей лишь Иван Ковалёв подал признаки жизни:

— Поверни меня на спину. Небо хочу видеть.

— Сейчас помогу, Иван Андреевич, — Катя осторожно подложила под голову умирающему пучок полыни.

В стороне послышался стон. Катя бросилась туда. Раненный в ногу машинист Калюжный отползал от горящего вагона. Оттащила его, на скорую руку перевязала и поспешила отправлять военно-санитарную летучку. К счастью, она невредима.

Отыскала в обломках телефонный аппарат, пристроила его на столбе, связалась с соседней станцией и выдала разрешение помощнику машиниста следовать дальше.

Поезд ушёл. Вскоре Калюжного увезла в госпиталь машина, прибывшая с соседней станции. Убитых похоронили.

Катя осталась одна. Почти трое суток на пустынном разъезде встречала и провожала поезда. Непонятно, как хватило ей сил после трёхсуточной вахты прошагать 5 километров до землянки путейцев!

Немаловажное значение для обслуживания воинов Красной Армии имело создание на железных дорогах и заводах НКПС поездов-бань. Каждое появление такого поезда на фронте радовало воинов Красной Армии. Вот как писала в те годы об одном из поездов фронтовая газета: «Далеко виден небольшой состав поезда. Вагоны блестят на солнце свежей краской. На одном из них написано: „Поезд-баня для бойцов Красной Армии от рабочих Северной железной дороги и Вологодского паровозовагоноремонтного завода“.

Заходим в этот необычный поезд. Радуют глаз безукоризненная чистота и замечательные удобства. Нам предлагают раздеться. Обслуживающий персонал указывает порядок прохождения через этот поезд.

Входим в парикмахерскую. Здесь тоже чисто, уютно. А вот и сама баня. Как приятно помыться в ней — такой удобной и жарко натопленной!

А дальше — вагон-душ. Кажется, всё предусмотрели товарищи железнодорожники — строители бани. Открываем дверь в следующую комнату, а там уже приготовлено чистое бельё и верхняя одежда.

В поезде-бане имеется комната отдыха. Если вы помылись раньше товарища, то ждите здесь. К вашим услугам газеты, шахматы…

Бойцы и командиры подразделения младшего лейтенанта Шкудова, помывшись в этой прекрасной бане и отдохнув, просят редакцию газеты передать сердечное спасибо рабочим Северной железной дороги и завода».

Железнодорожникам были адресованы и другие тёплые слова. Короткие, но не менее выразительные: «Горячо благодарю. Майор Васильев». «Большое спасибо. Лейтенант Пушков». «Вот замечательная баня! Знают товарищи железнодорожники, чем порадовать фронтовиков. Старший политрук А. Какорин». «Всё здесь хорошо, чудесно. Меня глубоко взволновала такая любовь и забота о бойцах и командирах. Спасибо! Старший батальонный комиссар К. Новиков».

Лечебно-профилактическая работа

В годы Великой Отечественной войны с огромным напряжением трудились работники лечебных учреждений (больниц, поликлиник, амбулаторий, фельдшерско-акушерских пунктов) железнодорожного транспорта. В прифронтовых районах они круглосуточно оказывали медицинскую помощь. В эшелонах эвакуируемых предприятий, учреждений и населения были организованы санитарно-медицинские посты.

На базе Центральной клинической больницы НКПС и дорожных больниц в крупных железнодорожных узлах организовали эвакогоспитали. Перестроили характер работы больниц, быстро подготовили их для приёма раненых. Часть врачей в первые дни войны была призвана в Красную Армию. В эвакогоспиталях многие врачи-терапевты и врачи некоторых других специальностей становились хирургами.

Коллектив эвакогоспиталя при Центральной клинической больнице НКПС, возглавляемый профессором Т. П. Панченковым, оказывая своевременную и высококвалифицированную медицинскую помощь раненым, обеспечил возвращение в строй более 7 тысяч воинов Красной Армии. И днём, и ночью боролись работники госпиталя за жизнь и здоровье советских людей. Самоотверженно трудились врачи Н. С. Жигалко, Т. И. Линник, Е. Д. Териан, И. И. Юдина, медицинские сёстры О. М. Андреева, А. М. Захаренкова, А. С. Осипенко, Н. В. Сазонова и многие другие. Когда не хватало донорской крови для раненых — медики становились донорами.

В Московскую центральную клиническую больницу имени Н. А. Семашко Ярославской железной дороги, преобразованную в июле 1942 года в Центральную клиническую больницу НКПС, первый военно-санитарный поезд доставил из-под Калуги 363 раненых 3 сентября 1941 года. Коллектив больницы проявил высокую организованность. Врачи-хирурги и врачи-терапевты, прошедшие подготовку под руководством профессора В. Р. Брайцева и ведущего хирурга К. Е. Покотилова, успешно справлялись с лечением раненых. Пример самоотверженного труда подавал начальник больницы В. А. Рукавишников, врачи Н. Б. Арутюнова, К. П. Иванов, М. В. Леминовская, И. М. Лободенко, медицинские сёстры Е. И. Гладчикова, Е. Г. Кузьмичёва, К. Н. Маскина и другие. За время войны в больнице восстанавливали здоровье тысячи солдат и офицеров Красной Армии.

Вся лечебная сеть железнодорожного транспорта тесно взаимодействовала с военно-медицинской службой Красной Армии. В железнодорожные лечебные учреждения госпитализировали раненых и больных из эвакуированного населения.

Война вызвала миграцию населения в стране. Появилась опасность возникновения и распространения массовых заболеваний. С первых же дней на санитарные учреждения железнодорожного транспорта легла большая нагрузка. Проводилась активная работа по предупреждению и ликвидации инфекционных болезней силами железнодорожных санитарных и медицинских учреждений, оказывалась необходимая лечебная помощь на местах. Создавались дезинфекционные станции, изоляционно-пропускные пункты, санитарно-дезинфекционные поезда и дезинфекционные отряды.

В декабре 1942 года врачебно-санитарные отделы на дорогах реорганизовали во врачебно-санитарные службы, Центральное врачебно-санитарное управление — в Главное врачебно-санитарное управление НКПС. Это повысило их роль и ответственность за оказание медицинской помощи. В январе 1943 года организовали дорожные и линейные санитарно-эпидемиологические станции на базе санитарных участков.

Практическую помощь медицинским учреждениям оказывали известные учёные-медики В. Р. Брайцев, И. А. Кассирский, Н. В. Коновалов, Е. Ф. Рабкин, С. Ф. Казанский, В. И. Казанский и другие специалисты, работавшие в эвакогоспиталях и больницах железнодорожного транспорта.

На дорогах широко применялись разработанные профессором П. И. Никитиным и другими специалистами Центральной научно-исследовательской лаборатории гигиены и эпидемиологии железнодорожного транспорта схема и методы обеззараживания поездов и вокзалов.

Начальник врачебно-санитарной службы Среднеазиатской дороги Ш. Ж. Эшонхожаев так рассказывал о работе ташкентских медиков в тот период: «Изо дня в день, месяц за месяцем привокзальная площадь Ташкента была заполнена эвакуированными из оккупированных фашистами районов страны. Круглые сутки трудились здесь работники санитарно-контрольного пункта. Небольшой штат, которым руководил санитарный врач А. С. Григорьева, был перегружен. Медики днём и ночью встречали и провожали поезда, выявляли заболевших, проводили санитарную обработку вагонов. При необходимости больных направляли в окружной госпиталь.

По инициативе железнодорожников Ташкентского узла в подшефном госпитале организовали производственное обучение выздоравливающих раненых бойцов. При госпитале оборудовали кабинет связи. Теоретический курс вёл преподаватель транспортного техникума связи Липатов. В этом же госпитале открыли электротехнический, токарный и слесарный кабинеты. Люди, которые не могли больше воевать, получали специальность…»

Благодаря организации своевременной эвакуации раненых в тыл страны, проведённой большой лечебно-профилактической работе железнодорожники внесли неоценимый вклад в дело спасения жизни и восстановления здоровья тысяч и тысяч советских людей, предупреждения массовых инфекционных заболеваний среди населения.

Глава тринадцатая. Борьба на коммуникациях за линией фронта

Железнодорожники в партизанском движении

Ф. С. Кузнецов — начальник паровозного депо Минск, руководитель подпольной организации Минского железнодорожного узла, комиссар партизанской бригады «Народные мстители»
Вражеский эшелон, пущенный под откос ленинградскими партизанами. 1942 год

Героическая борьба советских людей в тылу немецко-фашистских захватчиков была одним из решающих факторов разгрома врага.

Это было движение, вызванное к жизни справедливым, освободительным характером войны, в огне которой решалась судьба Советского социалистического государства, судьба самого народа. Наиболее активной и действенной формой борьбы в тылу врага явилось партизанское движение.

В годы Великой Отечественной войны общее число боевых выступлений партизан и подпольщиков составило более 252 тысяч, а количество рельсовых ударов — нападений на железные дороги — 95 тысяч. Было уничтожено, взято в плен и ранено около полутора миллионов оккупантов. В партизанских отрядах и соединениях сражалось около миллиона человек. Борьба в тылу врага была массовой, поистине всенародной.

Сообщения о боевых делах партизан начали поступать уже в июле 1941 года. В вечерней сводке Совинформбюро 5 июля 1941 года говорилось: «На занятой противником территории стихийно возникает массовое партизанское движение. Прекрасно зная местность, партизаны героически действуют в тылу врага».

В одном из политдонесений Военному совету Юго-Западного фронта сообщалось: «…В Тростянецком районе Сумской области партизанский отряд был создан группой железнодорожников в количестве 30 человек».

18 июля 1941 года ЦК ВКП(б) принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск». Партия призывала «развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов».

Принципиальное значение для создания подполья имело указание ЦК ВКП(б) о том, чтобы в создаваемые в городах и других населённых пунктах подпольные коммунистические ячейки включались также беспартийные трудящиеся, глубоко преданные идеям партии, Советской власти, способные в тяжёлых условиях вести борьбу с захватчиками.

Выполняя постановление ЦК ВКП(б), республиканские, областные и районные партийные организации Украины, Белоруссии, Молдавии, Прибалтики, Карелии и западных районов РСФСР стали повсеместно, опираясь на активную поддержку населения, создавать на временно оккупированной гитлеровцами территории подпольные партийные органы и партизанские отряды.

Одна из таких организаций была создана в Минском железнодорожном узле. Руководителем её стал коммунист Фёдор Спиридонович Кузнецов — бывший начальник паровозного депо Минск.

Почти ежедневно подпольщики совершали диверсии, направленные на дезорганизацию движения поездов. Действовавшие в узле группы засыпали песок в подбивку букс паровозов и тендеров, замораживали цилиндры, надолго выводя из строя локомотивы.

Коммунист-подпольщик Н. Ф. Жевалев и его товарищи по борьбе вывели из строя две водокачки и водонапорную сеть, в результате чего более 10 дней паровозы пришлось заправлять на мосту из реки Свислочь. Было задержано движение, десятки вражеских поездов остановлены на подходах к узлу. Выведено из строя большое количество паровозов.

Подпольщик Ю. Ю. Крыживец направил оставленный без присмотра немецкими машинистами паровоз в сторону поворотного круга, и локомотив свалился в котлован. Полдня поднимали его, а в это время десятки поездов стояли в ожидании паровозов, отрезанных бездействующим поворотным кругом.

Начиная с ноября 1941 года, подпольная организация Минского узла комплектовала группы железнодорожников и направляла их за город в партизаны. Около 130 минских железнодорожников составили костяк партизанского отряда «Мститель», совершавшего налёты на коммуникации врага.

Боевые действия партизан развёртывались на железнодорожных линиях Брест — Минск — Орша, Минск — Осиповичи — Гомель, в Могилёвском, Витебском, Полоцком и других железнодорожных узлах в Белоруссии, на участках железных дорог в Смоленской, Орловской, Московской, Ленинградской, Курской, Киевской, Сумской, Черниговской и других областях, в районах Мерефы, Лозовой, Павлограда, Новомосковска, Краснограда, Чернигова, Бахмача.

Неподалёку от станций Дно и Дедовичи, на берегах реки Шелони осенью 1941 года образовался партизанский край, героическая «лесная республика», население которой жило по законам Советского государства. Почти три года на оккупированной Псковской земле гремели взрывы на железных дорогах. Дочь сцепщика станции Дно А. Бисениек (Финогенова), её сыновья Юрий и Константин, машинисты депо Дно В. Капустин, Ф. Давыдов и С. Скриповский — участники партизанского подполья. Это они на линиях Дно — Псков и Дно — Старая Русса пускали под откос вражеские эшелоны. В партизанском отряде дновских железнодорожников, командиром которого был работник Дорожного управления рабочего снабжения С. П. Дмитриев, начальником штаба — секретарь партбюро вагонного участка И. А. Михайлов, героически дрались с фашистами железнодорожники братья Мельниковы, инструктор политотдела Дновского отделения В. Е. Зверев, студент Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта Н. Н. Яковлев, командир подразделения военизированной охраны НКПС С. Я. Макаренков и другие. Анастасию Бисениек фашисты расстреляли в начале октября 1944 года. Погиб и её сын Юрий.

Организатором партизанского отряда «За Родину» был столяр локомотивного депо Новосокольники Н. А. Кудрец. Партизаны этого отряда 3 февраля 1942 года участвовали в разгроме вражеского гарнизона на станции Насва, а 7 февраля уничтожили на станции Выдумка 100 гитлеровцев. 11 февраля партизаны ворвались на станцию Маево и обратили в бегство гарнизон охраны. В восьми местах взорвали рельсы, почти сутки гитлеровцы восстанавливали путь. За голову Кудреца фашисты обещали награду в 10 тысяч марок.

На Курском железнодорожном узле в 1941 году организована разведывательно-диверсионная группа из 30 человек. Её возглавил машинист паровозного депо П. П. Бабкин. Подпольщики участвовали в диверсиях на узле, выводили из строя вагоны, собирали сведения об охране железнодорожных мостов через Сейм на участках Курск — Рышково и Клюква — Конарево и передавали их в штаб 1-й Курской партизанской бригады. В Льгове местные подпольщики-железнодорожники потопили паром через Сейм, неподалёку от станции Колонтаевка пустили под откос воинский эшелон врага. В докладной записке Рыльского подпольного окружкома партии Курскому обкому ВКП(б) отмечалось: «На Курском и Льговском железнодорожных узлах гитлеровцы не смогли организовать работу транспорта из-за диверсий и аварий. В конце концов они заменили многих работавших немцами, а к другим приставили по одному конвоиру на двух работающих».

Через несколько дней после вторжения фашистских войск в Киев начали действовать и активно развернули работу Железнодорожный подпольный райком партии, его организации и группы. Ими уничтожены цехи локомотивного депо Киев-Пассажирский, Киевского вагоноремонтного завода, водокачка, здания на станции Киев-Товарный, взорваны Соломенский и Воздухофлотский мосты. Руководил подпольным райкомом А. С. Пироговский, до войны много лет работавший стрелочником на станции Киев-Пассажирский, а затем на железнодорожном лесозаводе имени Первого Мая секретарём парторганизации, директором лесозавода. Этот молчаливый, исключительно скромный человек в дни тяжких испытаний оказался талантливым организатором и бесстрашным бойцом.

Необыкновенно яркой личностью был ближайший соратник А. С. Пироговского — В. С. Кудряшов, достойный преемник революционных традиций рабочих Киевских главных мастерских, работавший в них до войны начальником колёсного цеха. В подпольный райком партии вошли инструктор политотдела дороги Г. П. Мироничев, позже — Б. И. Петрушко, работавшая ранее в конторе обслуживания пассажиров.

Стали подпольщиками и другие работники Киевского железнодорожного узла и управления дороги. Среди них инженеры М. И. Смагин, Р. М. Русаков-Войтко, И. П. Марченко. Большую помощь подпольным организациям оказывал известный на Юго-Западной магистрали врач центральной дорожной поликлиники Т. Р. Крыжановский. Одним из наиболее активных боевых подразделений была группа отважных железнодорожников, образовавших подпольную организацию под названием «Смерть фашистским оккупантам!». Она имела свои ячейки на нескольких киевских предприятиях и в близлежащих сёлах. В Нежине подпольщики создали четыре боевые группы, активно действовала организация на станции Круты.

На станции Дарница отважно действовала группа подпольщиков, которую возглавлял П. Д. Казько — бывший начальник Дарницкого вагонного депо. Члены этой группы ночью пробирались на пути, где стояли составы с оружием, и извлекали из вагонов винтовки, боеприпасы, взрывчатку. Всё захваченное они доставляли в тендерах паровозов под слоем топлива партизанам соединения «За Родину», начавшим боевые действия в Носовском лесу.

В подполье и в открытом бою

К. С. Заслонов — начальник паровозного депо Орша, командир партизанского отряда № 18, Герой Советского Союза

Начальник Оршанского депо Константин Сергеевич Заслонов покинул родную станцию с последним поездом, вывозившим имущество предприятий узла. Вскоре после прибытия в Москву группа оршанских железнодорожников во главе с К. С. Заслоновым обратилась в ЦК ВКП(б) и Наркомат путей сообщения с просьбой разрешить им организовать партизанский отряд, чтобы действовать против врага на железнодорожной линии от Ярцево до Барановичей.

«Наша страна в огне, — писал К. С. Заслонов, — жизнь требует, чтобы каждый гражданин, в ком бьётся сердце патриота, кто дышит и хочет дышать здоровым советским воздухом, стал бы на защиту нашей Родины. Я вас заверяю, от имени храбрых из храбрых, просящих меня передать вам, что клятву партизан — присягу — выдержим с честью».

Разрешение на организацию отряда было получено. Ему присвоили № 18. В Вязьме личный состав отряда прошёл курс занятий по изучению стрелкового оружия, гранат, топографии, подрывного дела, изготовлению и применению простейших мин, в том числе и угольных. Там же оршанцев информировали о постановлении бюро Смоленского обкома ВКП(б) от 18 сентября 1941 года, в котором говорилось:

«1. Утвердить личный состав отряда в количестве 41 человека.

2. Утвердить командиром отряда тов. Заслонова Константина Сергеевича.

Секретарь Смоленского обкома ВКП(б) Д. Попов».

Под прикрытием кавалерийского корпуса генерала Л. М. Доватора 1 октября 1941 года отряд перешёл линию фронта и направился в сторону оккупированной фашистами Орши. Полтора месяца продолжался рейд по тылам врага.

14 ноября группа партизан в составе К. Заслонова, А. Андреева, Ф. Якушева, Е. Якушевой, П. Шурмина, С. Чебрикова и других прибыла в Оршу. Заслонов установил связь с коммунистами, оставленными для подпольной работы в тылу врага. С их помощью удалось получить в городской управе временное удостоверение на право жительства. На бирже труда Заслонов зарегистрировался как безработный.

Гитлеровские устроители «нового порядка» тогда остро нуждались в специалистах-железнодорожниках. Оккупационным властям было известно, что Заслонов до войны в партии не состоял. Константина Сергеевича вызвали на беседу к коменданту и предложили работать в депо. Он был назначен начальником русских паровозных бригад.

Теперь уже Заслонов сам содействовал устройству на работу в депо пришедших с ним товарищей. Группа пополнилась также в результате привлечения к подпольной работе людей, ранее трудившихся в депо и на других предприятиях узла, но по каким-либо причинам не сумевших эвакуироваться. В их числе были работники паровозного депо В. Аскальдович, братья А. и Л. Колдушко, В. Громаков, К. Захаревич и другие. Подпольщики повреждали детали паровозов, выводили из строя средства сигнализации и связи, водоснабжения, изготовляли «угольные» мины и забрасывали их в уголь на паровозы. Попав в топку, мины взрывались и надолго выводили локомотив из строя. Оршанцы переправляли такие мины в локомотивные депо Смоленск, Витебск, Борисов, Кричев. И там также раздавались взрывы в топках паровозов, летели под откос немецко-фашистские эшелоны.

В отчёте Витебскому обкому партии о подпольной деятельности группы патриотов на Оршанском узле К. С. Заслонов сообщал:

«Ноябрь 1941 года. Уничтожено 50 фашистов. Разбито 5 автомашин. Заглушены на 30 паровозах трубки маслопроводов, выведено из строя 13 паровозов, засыпано песка и соли на гантели паровозных осей и в буксы, а также залиты водой буксы на 18 паровозах, чем выведено из строя 11 паровозов. В районе станции Шуховцы, у входного семафора, минировали путь, чем вызвано большое крушение. Разбито 16 вагонов и один паровоз. Движение было остановлено на 27 часов.

Декабрь 1941 года. „Угольными“ минами взорвано 14 паровозных топок и выведено из строя 7 паровозов. В районе станции Новосады с помощью минирования пути под откос пущен поезд в ночь с 8 на 9 декабря. Заглушены маслопроводы на 23 паровозах, чем задраны цилиндры на 15 паровозах. Уничтожено 80 пресс-маслёнок паровозов воинского резерва. Заморожено 32 паровоза. Засыпано песка и соли в буксы 27 паровозов, чем выведено из строя 18 паровозов. Выведен из строя двигатель внутреннего сгорания электростанции депо (разбили картер). Специально брошено 8 паровозов на тракционных путях депо, чем задержана подача паровозов под поезда.

Январь 1942 года. 3 января у входного семафора станции Борисов минированием пути пущен под откос поезд, который шёл на фронт. Прекращено движение на 16 часов. Завезены в депо Борисов 54 „угольные“ мины, которые разложены по паровозам депо Минск и Борисов. Завезено в Смоленск 70 „угольных“ мин и разложены по паровозам депо Смоленск, Витебск, Рославль. Взорваны в депо Орша на 8 паровозах топки путём забрасывания „угольных“ мин. В результате проведённой машинистами работы оставлено в пути 75 поездов из-за нехватки воды. Разморожены паропроводы на 35 паровозах. Засыпано песка, соли и залито воды в буксы на 27 паровозах, выведено из строя 13 паровозов. Уничтожены 83 пресс-маслёнки на паровозах запаса. Сброшено и запрятано из разобранных и ремонтируемых паровозов: 5 поршневых дышл, 10 эксцентриковых дышл, 32 крейцкопфных валика, 23 поршневых подшипника. На перегоне Погост — Орша 17 января пущен под откос поезд, движение прекращено на 32 часа.

Февраль 1942 года. Выведено из строя 4 снегоочистителя системы „Бьерке“. Машинист Лазарский организовал 10 февраля при подходе к станции Минск (у входного семафора) большое крушение путём умышленного расцепа паровозной сплотки и оставления на перегоне в ночное время вагонов, на которые наскочил поезд, шедший следом. Убито и ранено 600 гитлеровцев. Движение было остановлено на 31 час. При подходе к станции Осиновка 14 февраля организовали наезд на поезд. Убито 13 фашистов и 4 ранено. Взорваны „угольными“ минами топки на 11 паровозах. Завезено „угольных“ мин в депо Смоленск 42 штуки и в депо Борисов 15 штук. Заложено миномётных снарядов в жаровые трубы на 5 паровозах, шедших на Смоленск. При заправке паровозов 16 февраля в депо Смоленск снаряды взорвались и повредили задние решётки топок и несколько жаровых и дымогарных труб. 15 февраля заложены миномётные снаряды в жаровые трубы 5 паровозов. Паровозы шли в Смоленск в холодном состоянии. При заправке 20 февраля в двух паровозах взорваны топки. Об остальных паровозах данных не имею. 21 февраля на 531-м километре путём минирования пущен под откос воинский эшелон с людьми, в результате чего убито 373 и тяжело ранено 200 фашистов».

В середине февраля 1942 года советская авиация совершила налёт на Оршу. По сигналам с земли она основательно разрушила Оршанское депо, разбомбила несколько немецких воинских эшелонов. После бомбардировки по доносу предателей Заслонов был арестован гестапо. Восемь раз его допрашивали, но пытки не сломили мужественного патриота. Константин Сергеевич выбрался из застенков, так как не была доказана его виновность. Но в городе оставаться было уже нельзя: фашистские ищейки по пятам ходили за Заслоновым. В конце февраля он и его боевые товарищи ушли из Орши в окрестные леса. Там был создан партизанский отряд, который вскоре вырос в бригаду, насчитывавшую свыше 700 партизан.

Начиная с августа, фашисты 10 раз бросали отборные соединения своих войск на борьбу с заслоновцами. 17 августа гитлеровцы блокировали партизанские отряды в лесах возле деревни Дригали. Пять суток непрерывно вели они ураганный огонь по лесу. Их обстреливали четыре немецких бронепоезда со станций Красное и Шуховцы и несколько немецких батарей из окружающих лес деревень. Вражеские самолёты бомбили с воздуха. При поддержке четырёх танков, шести танкеток и восьми бронемашин фашисты по нескольку раз в день атаковали партизан, но заслоновцы не только выстояли, но и нанесли немецко-фашистским войскам чувствительный урон.

День 14 сентября 1942 года был, пожалуй, самым знаменательным в жизни партизанского командира. На заседании Богушевского подпольного райкома партии было зачитано его заявление: «Прошу принять меня в кандидаты ВКП(б). Обещаю Устав нашей партии выполнять честно и полностью, выполнять любые партийные и государственные задания, не щадя ни собственных сил, ни жизни».

К. С. Заслонов с честью оправдал высокое звание коммуниста. Партизанские отряды под его командованием были грозой для немецко-фашистких захватчиков.

14 ноября 1942 года в неравном бою с врагом у деревни Куповать Сенненского района Константин Сергеевич Заслонов погиб смертью храбрых. Указом Президиума Верховного Совета СССР в 1943 году К. С. Заслонову, как особо отличившемуся в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны он был перезахоронен в привокзальном сквере станции Орша, где теперь возвышается памятник герою. Имя К. С. Заслонова присвоено локомотивному депо Орша, Минской детской железной дороге, улице Орши, на которой он жил до войны, одной их школ города.

В рядах партизан и подпольщиков, героически сражавшихся с врагом, тысячи железнодорожников Белоруссии. Среди них командиры и комиссары бригад А. Е. Андреев, Е. Ф. Филиппских, И. В. Жохов, командиры отрядов А. Д. Сергеев, В. П. Дерябин, инструктор подрывного дела при Минском подпольном обкоме В. П. Шимчёнок, секретарь подпольного райкома И. И. Матусевич, работники Брестского железнодорожного узла П. Г. Жуликов, М. П. Мартыненко и другие.

Наращивая удары

Владимир Коновалов — руководитель подпольной комсомольской группы в паровозном депо Основа
Я. И. Баштовой — машинист паровозного депо Основа Южной железной дороги; сражался в партизанских отрядах на Украине, на территории Польши и Чехословакии

Боевые действия советских патриотов на путях сообщения всё больше и больше беспокоили гитлеровское командование. Уже 16 сентября 1941 года начальник штаба верховного главнокомандования фашистской Германии Кейтель издал приказ о подавлении «коммунистического повстанческого движения» в оккупированных областях.

Немецко-фашистские оккупанты бросили на борьбу против партизан значительные силы, но несмотря на тяжёлые потери партизанское движение росло и ширилось.

Весной 1942 года гитлеровцы вынуждены были осуществить дополнительные меры для защиты железных и шоссейных дорог от партизан. Была усилена охрана дорог на подступах к наиболее важным и уязвимым объектам, сооружены специальные заграждения. В Прибалтике, например, как и в других районах, вдоль железнодорожных линий создавалась «мёртвая зона»: на расстоянии 150 метров по обе стороны были вырублены все деревья, кустарники, снесены постройки. Фашистские власти запретили делать запросы об отправлении поездов раньше чем за 10 минут до их ухода со станции. Но ничто не могло остановить народных мстителей.

Зимней ночью 1942 года на Белостокской дороге небольшая группа партизан из бригады Морозова пробралась к станции Гавья. Через каждые 10 минут на перегоне по путям чётного и нечётного направлений навстречу друг другу проходил патруль — пять автоматчиков с собакой.

Движение же поездов гитлеровцами осуществлялось по специально установленной сигнализации. Выходные семафоры всегда показывали красный свет, но машинисты уверенно их проезжали. Перед отправлением эшелона на перегон до соседней станции выпускался контрольный поезд, в котором впереди паровоза ставилось несколько вагонов (10 осей) со специальной наваркой металла на бандажах колёс. При движении поезда создавалась сильная тряска, что должно было вызывать взрывы заложенных в путь мин.

По прибытии такого поезда на станцию приёма взлетали в воздух три зелёные ракеты. Сигнал дублировался дежурившими на промежуточных вышках сигналистами на станцию отправления и служил разрешением машинисту основного поезда для выезда на перегон.

На этот раз медленно прополз бронепоезд с чёрными крестами, неспешным шагом прошёл патруль, и в ночное небо взлетели зелёные ракеты. Партизаны бросились на насыпь и стали закладывать взрывчатку. Но их остановил тихий свист: партизан Коля Базеко предупреждал о появлении встречного патруля. Залаяла собака, раздались выстрелы, но партизанам Н. Базеко и В. Жилину удалось покончить с патрульными.

Поезд приближается. Партизаны установили на насыпи два пуда тола и капсуль-детонатор мгновенного действия и стали отползать, разматывая шнур. Вот он вырастает чёрной громадой. На слух определяется расстояние передних бегунков паровоза от партизанского «подарка». Рвут шнур — взрыв! Партизаны отходят, унося раненого Николая Базеко.

Шесть часов гитлеровцы растаскивали паровоз и 27 вагонов, из-под обломков которых извлекли 70 своих солдат и офицеров.

На оккупированной территории фашисты, чтобы задушить пламя партизанской войны, сжигали деревни вместе с жителями, вешали и расстреливали любого, подозреваемого в связях с народными мстителями. В распоряжении, утверждённом 1 декабря 1942 года начальником немецко-фашистского генерального штаба Йодлем, предписывалось: «каждый командир (карательного) отряда несёт персональную ответственность за то, чтобы все пойманные в результате боя партизаны и гражданские лица (включая и женщин), были расстреляны или лучше повешены».

Гитлеровцы шли на любые ухищрения, чтобы внедрить в партизанские отряды свою агентуру. Нередко подпольщики обнаруживали и уничтожали фашистских шпионов. Но поскольку подполье было массовым, а его участники не обладали достаточным опытом нелегальной работы, то не всегда строго соблюдались правила конспирации, и гитлеровцам с помощью своей агентуры удавалось наносить чувствительные удары подпольным организациям.

Большой урон понесли подпольщики, действовавшие в Минском депо. Их руководителю Ф. С. Кузнецову с группой товарищей удалось уйти от гестаповцев. Но на проваленных явочных квартирах были схвачены десятки подпольщиков. Вместо погибших патриотов и ушедшей в партизанский отряд группы Ф. С. Кузнецова в паровозном депо стали работать другие люди. Пятнадцать человек были под началом коммуниста Викентия Шатько (Огнева). 2 апреля 1942 года эта группа установила три мины на состав с горючим. Через четыре часа между Талькой и Верейцами произошёл взрыв. Пока фашисты растаскивали состав, половина цистерн сгорела.

В июне 1942 года оккупантам удалось нанести тяжёлый удар киевскому подполью. Было арестовано большинство членов подпольного горкома партии, в том числе и руководитель диверсионно-подрывной группы В. С. Кудряшов, которого гитлеровцы подвергли особенно жестоким истязаниям. 17 июля фашисты опубликовали сообщение о расстреле героев-подпольщиков В. С. Кудряшова, Ф. Ф. Ревуцкого, С. А. Пащенко и Г. И. Левицкого. Сохранилось предсмертное письмо В. С. Кудряшова к родным и товарищам по борьбе: «В казематах гестапо я держал себя, как надлежит коммунисту. Я умру с твёрдой верой, что освобождение от ненавистного фашизма придет скоро и что советский народ будет торжествовать победу. Привет всем, кто с нами работал, кто помогал нам и жил мыслью об освобождении в священной борьбе от ненавистного фашизма. Передайте моему сыну Саше, чтобы он рос честным для народа, сильным и смелым, чтобы врагов ненавидел так же, как его отец». Посмертно В. Е. Кудряшову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Но как ни лютовал враг, борьба советских партизан за линией фронта принимала всё более внушительные размеры. Необходимо было направлять, координировать их действия из единого центра.

30 мая 1942 года Государственный Комитет Обороны в целях объединения руководства партизанским движением в тылу врага и для развития этого движения образовал при Ставке Верховного Главнокомандования Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД). Начальником его был назначен член ЦК ВКП(б), секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко. Штаб организовывал взаимодействие партизанских сил с войсками Красной Армии, обобщал опыт партизанской борьбы, снабжал партизанские формирования и подполье оружием, боеприпасами, медикаментами, готовил партизанские кадры. Созданы республиканские и областные штабы партизанского движения.

К августу 1942 года в результате мер, принятых в соответствии с указаниями ЦК ВКП(б) и Верховного Главнокомандования, Центральным штабом партизанского движения и партийными органами на территории, занятой противником, были установлены устойчивые связи со многими партизанскими соединениями и подпольными группами «на глубину до государственной границы» Советского Союза. К середине ноября 1942 года в тылу гитлеровцев действовало около 1770 партизанских отрядов, насчитывавших более 125 тысяч бойцов и командиров. Кроме того, сотни тысяч патриотов активно участвовали в срыве экономических, политических и военных мероприятий противника.

Во второй половине августа 1942 года в Москву по вызову Центрального штаба партизанского движения прибыла большая группа командиров партизанских отрядов и бригад, комиссаров и работников партийного подполья оккупированных областей России, Украины, Белоруссии, чтобы обменяться опытом боевой и политической работы. 1 сентября состоялась встреча руководителей партии и правительства с прибывшими в Москву партизанами. На основе материалов этой встречи 5 сентября 1942 года был издан приказ наркома обороны «О задачах партизанского движения».

В приказе отмечалось возросшее значение партизанской борьбы, так как война приобрела затяжной характер. «Теперь же, когда Красная Армия на фронтах, напрягая все свои силы, отстаивает свободу и независимость своего государства, — говорилось в нём, — народное партизанское движение на нашей территории, временно захваченной немецкими оккупантами, становится одним из решающих условий победы над врагом». Этот документ стал программой всенародной борьбы в тылу фашистких захватчиков.

Борьбу на коммуникациях в тылу врага активно вели железнодорожники. В этой борьбе героически действовали тысячи и тысячи партизан-железнодорожников, проявляя инициативу, изобретательность и непоколебимую стойкость.

В декабре 1942 года Совинформбюро сообщило: «30 ноября партизанский отряд под командованием Галайды, организовав налёт на батальон железнодорожных войск, который строил мост в семи километрах от Красного Лимана через реку Северский Донец, уничтожил сорок солдат и офицеров, ранил коменданта города и задержал строительство моста».

Настоящее имя командира народных мстителей Галайды — Григорий Афанасьевич Ищенко. До войны он работал на Краснолиманском отделении оперативным уполномоченным транспортного отдела НКВД Северо-Донецкой дороги. Отряд «И», которым он руководил, состоял главным образом из железнодорожников Красного Лимана. Ядром отряда были коммунисты и комсомольцы. Дежурный по путям Л. С. Землянский стал комиссаром, его брат Егор — старшиной отряда. Старший уполномоченный отделения милиции А. Г. Мартынов возглавил штаб отряда. Политруком назначили паровозного машиниста В. К. Астахова. Секретарём парторганизации избрали начальника Балаклеевской дистанции пути В. Н. Пашкова.

В 29 стычках с врагом партизаны отряда «И» уничтожили 218 гитлеровцев и полицаев, пустили под откос два поезда, взорвали два моста, вывели из строя несколько километров пути и связи, сожгли три автомашины.

Тридцать боевых операций провёл партизанский отряд «А» под командованием секретаря партийной организации станции Красный Лиман Михаила Евсеевича Агафонова. 6 декабря 1942 года партизаны этого отряда пустили под откос гитлеровский поезд на участке Славянск — Краматорск, через две недели — на участке Артёмовск — Никитовка.

На оккупированной станции Основа действовал железнодорожный подпольный райком партии. Гитлеровцы арестовали и зверски замучили группу подпольщиков во главе с секретарём райкома А. И. Мотылевским. Но на узле продолжали борьбу против захватчиков токарь вагонного депо С. М. Беляш и работник станции В. Л. Алексеенко. В числе активных подпольщиков был и старый большевик-железнодорожник Г. И. Шершнев и юный герой Владимир Коновалов, возглавивший в депо подпольную комсомольскую группу.

В. Коновалов собирал сведения о скоплении вражеских войск и военной техники и с помощью радиопередатчика сообщал их нашему командованию. Это позволяло наносить точные удары по врагу. Но радиослужбе противника удалось обнаружить работу неизвестного передатчика. 13 июля 1943 года гестаповцы ворвались в депо и схватили Владимира Коновалова. После изощрённых пыток и издевательств фашисты расстреляли В. Коновалова и его друга, работника депо И. Пасынка. Одна из улиц в железнодорожном посёлке Основа названа именем Владимира Коновалова.

Машинист депо Основа Я. И. Баштовой в 1943 году сражался в партизанском соединении С. А. Ковпака, в 1944 году — в составе партизанских отрядов на территории Польши и Чехословакии. Вот один из эпизодов его действий в разведывательном отряде имени Железняка на территории Польши.

Для успешного наступления наших войск необходима была подробнейшая информация об укреплённых районах, передислокации вражеских войск, их вооружении и численности.

Штаб находился в удобном месте, почти на окраине. Я. Баштовой предложил выделить пару телег и положить туда побольше продуктов, водки.

Зная весёлый характер и завидный аппетит Я. Баштового, командиры встретили его слова взрывом смеха:

— А не придётся ли потом нашему доктору тебе примочки на живот класть? — подтрунивали ребята.

— Мне-то нет, — спокойно ответил Яков, — А вот фашистам ваш рецепт пригодится! Я ведь ради них «стараюсь», — подмигнул он. — Чтобы досыта наелись перед смертью. Всем известно, что сейчас гитлеровцы на голодном пайке сидят. Так вот, по моей тактике, они должны обязательно наброситься на наши припасы, как мухи на мёд! Ну, а дальше уже дело Данилы Грунтового. Лошади у него хорошие, а ребятам смелости не занимать. Тогда обязательно привезём гору бумаг и добрых офицерских «языков». Снаряжайте нас с Трундаевым под видом крестьян-менял! — закончил Баштовой.

— Мне кажется, что его предложение достойно внимания, — сказал командир отряда Зорич. — Пусть теперь скажут своё слово и другие.

Один за другим поднимались присутствующие, делали замечания, дополняли друг друга.

К вечеру следующего дня на изувеченной гусеницами танков дороге, которая вела к Парчеву, появились две доверху нагруженные подводы. Возчики, будто после хорошей гулянки, выводили шуточные песни. Они вроде и не боялись наскочить на немецких патрулей и попасть к ним в лапы.

Яков Баштовой ехал впереди, а за ним неотступно следовал Николай Трундаев. Грунтовой с ребятами, переодетыми в форму полицейских, двигались сзади. Наконец, показалась знакомая окраина. Возле строений угадывались замаскированные срубленными фруктовыми деревьями танки. На опушке леса, что подходил вплотную к городку с запада, чёрными глыбами осели «тигры», ощетинившиеся на восток дулами орудий.

Из-за первого дома выскочило двое патрульных:

— Хальт! Кто идёт?

Подводы остановились.

Данила пришпорил коня и, приближаясь к часовым, на ходу крикнул по-немецки:

— Не беспокойтесь, это свои! Полицейский конвой сопровождает продовольственный обоз, что направляется во второй танковый батальон.

— О! Гут!

Один из патрульных подошёл к передней повозке и начал бесцеремонно шарить в ней. Яков выхватил кольцо колбасы, кусок сала и бутылку водки. Солдат поспешно забрал столь неожиданный подарок и крикнул:

— Курт! Проводи к штабу! Я подожду тебя здесь. — И чтобы тот не вздумал мешкать, поднял над головой бутылку водки.

— О! Гут! Только смотри, не съешь без меня! — недовольно проворчал белобрысый солдат и, забравшись на передок повозки Трундаева, крикнул:

— Поехали!

Николай отвернулся. У него всегда при виде врага руки непроизвольно тянулись к оружию. "С этим я скоро справлюсь. Раз стукну — и отправится к своему богу на исповедь. Не зря же на ременной бляхе у него написано «Гот мит унс» — «С нами бог», — думал Николай.

Когда подъехали к штабу, совсем стемнело. Возле дома стояло двое часовых. Сопровождающий начал шептаться с ними. Яков и Николай, не теряя времени, схватили полные мешки и понесли в помещение. Сзади шли «полицейские». Трое бросились на патрульных. Баштовой, ударом ноги открыв дверь, шагнул в комнату.

Почуяв что-то неладное, находившийся там офицер закричал:

— Кто разрешил? — и, схватив со стола пистолет, выскочил на середину комнаты.

Яков, резко бросив под ноги гитлеровцу куль, выхватил из кармана гранату:

— Руки вверх!

Фашист выстрелил, но Баштовой успел отскочить. Тем временем Николай Трундаев ударил гитлеровца ножом. Не теряя времени, разведчики стали сгребать в мешки папки со штабными документами и картами.

— Скорей, ребята! По коням! — скомандовал Данила Грунтовой. Цокот копыт и грохот подвод, как пулемётная дробь, пронёсся по тёмной улице.

Радисты отряда целые сутки держали непрерывную связь со штабом фронта, передавая добытые ценнейшие сведения.

После освобождения Люблина отряд, в котором служил Яков Баштовой, был переброшен на чехословацкую землю. Во многих боях и разведывательных операциях участвовал Я. Баштовой, сражаясь рука об руку с чехами и словаками против общего ненавистного врага — фашизма.

Посетители музея революционной, боевой и трудовой славы локомотивного депо Основа имени С. М. Кирова подолгу задерживаются у стенда Якова Ивановича Баштового, где документы, награды, а среди них и боевой орден Чехословакии рассказывают о том, как в годы Великой Отечественной войны выполнял свой долг воин-интернационалист Яков Баштовой.

Горела у фашистов земля под ногами. Напуганный ростом партизанского движения, комендант Белокуракинской дистанции пути Северо-Донецкой дороги приказал «убрать с перегонов и на станциях все материалы и посторонние предметы, которые могут быть использованы партизанами с целью вредительства немецкому командованию», и в своем приказе писал: «Предупреждаю всех рабочих, что лица, заподозренные в разрушении пути и невыполнении приказов германских властей, будут расстреляны».

В Латвии распоряжением начальника железных дорог «Остланда» предписывалось за неявку на работу, опоздание, невыполнение приказов подвергать железнодорожников порке: «в первый раз 15 ударам по обнажённому телу, в повторных случаях — 20 ударам».

Но ничто не могло запугать патриотов. Всенародная борьба за линией фронта продолжала шириться и крепнуть, становясь всё более действенной.

Весной 1943 года противник завершил строительство Дарницкого железнодорожного моста. Киевские подпольщики, входившие в диверсионную группу Г. Н. Дубкина, 22 апреля взорвали этот мост через Днепр. Более чем на две недели было прервано движение поездов. Все участники диверсии благополучно ушли в партизанский отряд «Победа». На Знаменском узле активно действовала подпольная группа под руководством железнодорожника В. Е. Рожкова. Летом и осенью 1943 года партизанские отряды и подпольщики парализовали работу Знаменского железнодорожного узла. На линиях Знаменка — Киев, Знаменка — Кременчуг, Знаменка — Кировоград — Помошная и Знаменка — Днепропетровск часто летели под откос вражеские эшелоны. Только в мае—сентябре уничтожено 46 поездов с войсками и боевой техникой врага.

Ощутимые удары по оккупантам наносили Смелянские (станция имени Т. Шевченко) подпольщики во главе с П. А. Цаплюком. Они делали всё возможное, чтобы не выпускать из цехов паровозоремонтного завода и депо ни одного исправного паровоза. И. Е. Присяжный, Л. Т. Кисленко вместе с товарищами по подполью вывели из строя 30 паровозов. Слесарь депо Н. П. Лысов с сыном Павлом портили инжекторы. Ю. Г. Коробейник засыпал в поршневые камеры песок и металлическую стружку. Гестаповцам удалось его схватить. Палачи, пытаясь добиться сведений о других подпольщиках, подвергли его зверским пыткам — вырезали на груди звезду, отрезали нос и уши, но ни одного имени не назвал патриот.

Вся семья Василия Иосифовича Гаджиенко — телеграфиста станции Помошная — участвовала в подпольной диверсионной группе, входившей в состав действовавшего на территории Кировоградской и Киевской областей десантного партизанского отряда имени Пожарского. Василий Иосифович, младший сын Владимир и дочь Надежда были связными в отряде, а старший сын Иван — разведчиком. Своими активными действиями они добывали важные сведения об оккупантах и своевременно сообщали их командованию отряда. Добывали оружие, боеприпасы и питание для раций.

Партизаны этого отряда в августе—декабре 1943 года на перегонах Шевченко — Цветково, Шевченко — Знаменка организовали 16 крушений воинских поездов противника.

По приказу Центрального штаба

В. В. Павлов — заместитель командира партизанского отряда, Герой Советского Союза

Под руководством Коммунистической партии борьба советских людей в тылу врага приобретала всё более организованный характер, являлась ощутимой помощью Красной Армии в достижении успехов на фронтах.

Партизаны и подпольщики усиливали действия по нарушению работы железных дорог, выводу из строя перевозимых живой силы, боевой техники и материальных средств противника.

Особенно ожесточёнными и частыми были нападения белорусских и украинских партизан на поезда и склады с горючим противника, когда немецко-фашистское командование готовилось к проведению операции «Цитадель» в районе Курского выступа.

Рост партизанского движения и централизация руководства позволили проводить массированные удары по неприятельским коммуникациям с целью вывода их из строя на продолжительное время, особенно в период, предшествующий наступлению, и во время наступательных операций советских войск.

Первая такая операция «рельсовая война», проводившаяся на оккупированной территории РСФСР, БССР и части УССР была начата 3 августа и продолжалась до середины сентября 1943 года. Действия развернулись на местности протяжённостью около 1000 километров по фронту и 750 километров в глубину; в них участвовало около 100 тысяч партизан, которым помогало местное население.

Узел связи Центрального штаба партизанского движения работал с огромным напряжением, принимая невиданный поток радиограмм от партизанских отрядов, бригад, подпольных партийных центров о результатах «рельсового» удара. Становилось ясным, что операция «рельсовая война» осуществляется успешно. Об этом свидетельствуют и документы ставки немецкого главнокомандования: «4 августа. Восток. Движение по железным дорогам на востоке часто прекращается из-за подрыва рельсов. В районе группы армий „Центр“ 3.8 произошло 75 больших аварий и 1800 взрывов. Движение поездов в районе группы армий „Центр“ прекращено с 4.8 на 48 часов».

"6.8. Восток. За последние ночи существенно изменилось положение на железных дорогах из-за молниеносно проведённой серии взрывов, которая парализовала всё движение в тылу группы армий «Центр».

Народная «рельсовая война» велась на линиях Кингисепп — Нарва — Таллин, Луга — Псков и Гдов — Псков, Рига — Абрене и Крустпилс — Себеж, Псков — Даугавпилс — Вильнюс — Гродно и Вильнюс — Минск. На огромной территории в направлении от Ленинграда к Минску действовали партизанские бригады и отряды «Спартак», имени Гастелло, «Жальгирис», имени Фрунзе, Отомара Ошкална, Сергея Дубняка, Иманта Судмалиса и многие подпольные антифашистские группы железнодорожников.

Отряд эстонских партизан Эдуарда Аартеэ смелым налётом сумел даже захватить город и железнодорожную станцию Пюсси на линии Таллин — Нарва, разгромил штаб немецко-фашистского гарнизона, разрушил телеграф и пути станции, взорвал железнодорожный мост.

Удар за ударом по врагу наносили белорусские партизаны. На перегонах Седча — Руденск, Негорелое — Колосово действовали диверсионные группы партизанской бригады «Разгром». Подрывники из бригады «Пламя» добрались до пригородов Минска.

Белорусские, ленинградские, калининские, смоленские, орловские и украинские партизаны также наносили удары по врагу на железных дорогах.

Диверсионные группы прославленного партизанского соединения дважды Героя Советского Союза генерал-майора А. Ф. Фёдорова в разгар Курской битвы на железнодорожных участках Ковельского и Брестского узлов подорвали 274 вражеских эшелона. Среди других подрывников мужественно и смело действовал молодой железнодорожник—студент Московского института инженеров железнодорожного транспорта В. В. Павлов.

В начале войны Володя Павлов был заброшен в тыл противника в составе воздушно-десантной части. В связи с отходом частей Красной Армии подразделение, в котором он находился, не смогло выйти в расположение наших войск, и Павлов стал воевать в тылу противника в партизанском отряде Фёдорова. От рядового партизана он прошёл путь до заместителя командира отряда. Под руководством Павлова партизаны подорвали 128 вражеских эшелонов. При этом широко применялись противопоездные мины замедленного действия. Только в июле-августе 1943 года на таких минах подорвалось 38 эшелонов противника.

За отвагу и мужество В. В. Павлов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. После войны он продолжил учёбу в институте. Закончив его, работал на железнодорожном транспорте, затем стал журналистом.

Гитлеровцы не смогли предотвратить удары партизан на основных направлениях. Линии подвергались непрерывным нападениям, вокзалы были переполнены, поезда задерживались на железнодорожных линиях, увеличилось число повреждённых паровозов.

В ходе первой операции «рельсовая война», в которой самую активную роль играли партизаны-железнодорожники, было подорвано около 215 тысяч рельсов, пущено под откос много поездов, взорваны железнодорожные мосты и станционные сооружения. Массовое нарушение вражеских коммуникаций значительно затруднило перегруппировку отступающих войск противника, осложнило их снабжение и тем самым содействовало успешному наступлению Красной Армии.

За первой операцией по нанесению ударов по железнодорожным линиям последовала вторая под названием «Концерт», которая продолжалась до конца года.

В последний период войны

Руководитель подпольной группы железнодорожников станции Симферополь Виктор Ефремов до оккупации фашистами Крыма работал заместителем начальника станции. Захватив Симферополь, фашисты заставили Виктора Ефремова работать сначала сцепщиком вагонов, а потом «русским начальником станции». Постепенно, чтобы не вызвать подозрений, Ефремов окружил себя нужными людьми. Кладовщиком оформил бывшего начальника станции Сирень Андрея Брайера, скрывшего от немцев свою партийность. В канцелярию зачислил без всяких документов «огонь-девушку» Людмилу Терентьеву. Принял и Катю Баженову, которая работала секретарём-машинисткой одной из частей Красной Армии. Пришла наниматься в уборщицы Надежда Усова, учительница железнодорожной школы. Принял её Ефремов без колебаний. И не уборщицей, а переводчицей. От неё потянулась ниточка к городскому партийному подполью и партизанам.

Каждый знал свои обязанности. Брайер отвечал за хранение мин. Левицкий и Лаврененко — основная пара диверсантов. Своими людьми были Соколов и Сколотенко. Последнего Ефремов нередко привлекал по его основной инженерной специальности. Например, для Большой Земли понадобилась уточнённая схема станции, и Сколотенко за ночь её составил. Людмила Терентьева, ставшая женой Ефремова, доставляла мины к Брайеру. Баженова распространяла листовки. Михаил Наумов, школьный друг Людмилы, работавший в фармацевтической лаборатории, добывал там медикаменты для партизан.

Первого ноября 1943 года подпольщикам удалось услышать по радио сообщение Советского Информбюро: «…в районе между рекой Днепр и побережьем Сиваша наши войска продолжали преследовать отступающего противника». Приближался час освобождения Крыма. Диверсионная группа Виктора Ефремова готовилась к встрече Красной Армии.

Из донесений Виктора Ефремова секретарю Крымского подпольного обкома партии:

«3 ноября Лаврененко и Левицкий заложили две мины в состав с бензином.

7 ноября. Получено ещё шесть мин. Будем расходовать экономно — по одной на поезд.

13 ноября. Взрывы получаются не всегда хорошо. Но что поделаешь — „минный голод“.

14 ноября. Заложили мину в вагон с баллонами кислорода и бочками бензина. Взрыв произошёл в Джанкое на месте выгрузки.

15 ноября. Минировали смешанный состав. На перегоне Богемка — Воинка был уничтожен вагон с патронами и сожжены два вагона с продовольствием.

16 ноября. Минировали состав с горючим. На перегоне Богемка — Воинка произошёл взрыв. Сгорело восемь вагонов с бензином. Этой же ночью Лаврененко и Левицкий заложили мину в вагон с крупнокалиберными снарядами.

17 ноября. Заложили две мины: одну в средний, а другую в головной вагоны поезда со снарядами и минами. Поезд взлетел на воздух на перегоне Каранкут — Джанкой. Уничтожено 27 вагонов с минами и снарядами, убито 10 и ранено 18 гитлеровцев. Движение прервано на несколько часов…».

Последнюю диверсию группа Виктора Ефремова провела 27 февраля 1944 года. Подпольщики заминировали поезд. Взрыв произошёл около станции Воинка. Сгорело 16 вагонов с боеприпасами и 12 с продовольствием. Вечером 7 марта 1944 года гестаповцы ворвались в явочную квартиру подпольщиков Волошиновых. Забрали Александру Андреевну и её мужа Ивана Михайловича, который деятельно помогал в боевой работе своей жене и являлся паспортистом подпольного горкома партии. Виктор Ефремов не успел узнать об аресте товарищей по подполью. Он утром 8 марта уехал в Севастополь. Там его и схватили. Несколькими часами позже были арестованы Владимир Лавриненко, Иван Левицкий, Николай Соколов.

В полдень Андрей Брайер увидел из окна направляющихся к кладовой фашистов в чёрных блестящих плащах. Предчувствие беды сжало сердце, но он решительно отворил дверь и вышел навстречу. Фашисты приближались. По первому пути мчался поезд. Когда до гитлеровцев и до паровоза оставалось несколько метров, Андрей Брайер шагнул на середину стальной колеи, под мчащийся поезд.

В Симферополе, на Студенческой улице, на месте дома № 12 стояло здание, оборудованное фашистами под застенок. В нём ждал своего смертного часа симферопольский железнодорожник Виктор Ефремов. На стене одной из камер нацарапано:

«На 28 году жизни здесь сидел 10.III.44 года Ефремов Виктор, приговорён к смерти, которая будет 24.III.44 года. Прощайте дорогие друзья и товарищи! Умираю за дело нашей любимой Родины. Живите все, имейте связь с партизанами! Но есть люди, которые губят сотни хороших людей. Прощайте друзья! Ефремов».

Их расстреляли недалеко от города, в Дубках, около совхоза «Красный», незадолго до того, как над столицей Крыма взметнулось алое знамя.

«Учитывая ту огромную роль, — пишет в своих воспоминаниях маршал Советского Союза А. М. Василевский ,— которую сыграли на протяжении всей Крымской операции 1944 года советские партизаны, 3 мая мы по согласованию с Крымским обкомом партии направили в Государственный Комитет Обороны подготовленное при активном участии командования и Политуправления 4-го Украинского фронта представление к правительственным наградам участников партизанского движения».

Указом Президиума Верховного Совета СССР Виктор Кириллович Ефремов награждён орденом Ленина (посмертно). Одна из станций в Крыму названа «Ефремовская». Имя руководителя подпольной патриотической группы носит улица Симферополя, на здании вокзала установлена мемориальная доска героям-подпольщикам.

Летом 1944 года к началу наступательной операции советских войск в Белоруссии на оккупированной гитлеровцами территории СССР действовало около 1100 партизанских отрядов, насчитывавших свыше 180 тысяч человек. Почти 150 тысяч из них сражались на территории Белоруссии и Литвы, более 12,5 тысяч в западных областях Украины.

В канун операции «Багратион» Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед партизанами Белоруссии задачу — дезорганизовать оперативный тыл противника, сорвать подвоз его резервов к линии фронта, а также переброску войск между фронтами.

В ночь на 20 июня 1944 года на всей протяжённости железных дорог от линии фронта до государственной границы загрохотали мощные взрывы. Проведённая партизанами крупная операция остановила движение поездов на всех важнейших коммуникациях, парализовала вражеский тыл в самый ответственный момент. Было взорвано 40 тысяч рельсов, много мостов и других железнодорожных сооружений и устройств.

Советские партизаны и подпольщики причинили фашистской армии огромный урон в живой силе.

За время войны в тылу врага они организовали 21 376 крушений поездов, подорвали 116 бронепоездов, вывели из строя 16 869 паровозов и 170 812 вагонов; взорвали 1978 железнодорожных мостов, подорвали, вывели из строя другими способами и растащили 600 тысяч железнодорожных рельсов, разгромили 253 железнодорожных узла и станции, взорвали и сожгли на автострадах, шоссейных и грунтовых дорогах 9644 моста, подорвали и захватили более 65 тысяч грузовых и легковых автомашин; уничтожили и вывели из строя 4538 танков и бронемашин; сбили и уничтожили на аэродромах более 1100 самолётов; взорвали и сожгли более 2900 крупных складов и материально-технических баз противника; уничтожили более 2500 орудий разных калибров; вывели из строя свыше 13 тысяч километров линии проволочной связи; сожгли несколько сотен тысяч тонн жидкого топлива. Захваченные партизанами трофеи — стрелковое оружие, боеприпасы, снаряжение, продовольствие и другое военно-техническое имущество — не поддаются учёту.

После освобождения советской земли от немецко-фашистских захватчиков значительная часть партизан и подпольщиков влилась в соединения регулярных войск Красной Армии. Железнодорожники занялись восстановлением хозяйства, налаживанием работы транспорта. Наряду с этим немало партизан и подпольщиков, среди них железнодорожники, продолжали борьбу за освобождение народов Европы от фашистских поработителей. «Битва на рельсах» продолжалась до полной Победы. Советские партизаны пускали под откосы вражеские эшелоны под Варшавой, Прагой, Триестом.

Великая сила партизанского движения состояла в его неразрывной связи с народом, в том, что им руководила Коммунистическая партия, сумевшая вовлечь в борьбу широкие слои населения. В партизанском движении особенно ярко проявился советский патриотизм, дружба народов, преданность советских людей социалистическому строю, подлинно народный характер борьбы против немецко-фашистских захватчиков.

Исключительное мужество советских партизан, их преданность социалистической Родине и Коммунистической партии, боевой опыт, приобретённый в битвах с захватчиками, снискали глубокое уважение антифашистов во многих странах, способствовали широкому развёртыванию там освободительного движения.

Часть 13


[1 наблюдающий участник] 
Эта страница последний раз была изменена 1 мая 2015 в 16:57, автор изменения — участник Энциклопедия нашего транспорта Anakin. В создании приняли участие: участник Энциклопедия нашего транспорта Workweek
info2008 ≤co-бa-кa≥ nashtransport.ru
«Наш транспорт» © 2009—2017
Rambler's Top100